— Нет, нет… — отвергала она, качая головой.
— Не брал за руку, не раздавался поцелуй?..
Краска разлилась по ее щекам.
— Cousin, я была замужем, вы знаете… assez, assez, de grâce…[17]довольно, довольно, помилосердствуйте (фр.).
— Если б вы любили, кузина, — продолжал он, не слушая ее, — вы должны помнить, как дорого вам было проснуться после такой ночи, как радостно знать, что вы существуете, что есть мир, люди и он…
Она опустила длинные ресницы и дослушивала с нетерпением, шевеля концом ботинки.
— Если этого не было, как же вы любили, кузина? — заключил он вопросом.
— Иначе.
— Расскажите: зачем таить возвышенную любовь?..
— Я не таю: в ней не было ничего ни таинственного, ни возвышенного, а так, как у всех…