Он насмешливо мигнул Райскому.
— А ведь красавицы: Вера-то, Вера какова!
— Вы почем ее знаете и что вам до них за дело? — сухо заметил Райский.
— Это правда, — отвечал Марк. — Ну, не сердитесь: пойдемте в мой салон.
— Вы лучше скажите, отчего в телеге спите: или Диогена разыгрываете?
— Да, поневоле, — сказал Марк.
Они прошли через сени, через жилую избу хозяев и вошли в заднюю комнатку, в которой стояла кровать Марка. На ней лежал тоненький старый тюфяк, тощее ваточное одеяло, маленькая подушка. На полке и на столе лежало десятка два книг, на стене висели два ружья, а на единственном стуле в беспорядке валялось несколько белья и платья.
— Вот мой салон: садитесь на постель, а я на стул, — приглашал Марк. — Скинемте сюртуки: здесь адская духота. Не церемоньтесь, тут нет дам: скидайте, вот так. Да не хотите ли чего-нибудь? У меня, впрочем, ничего нет. А если не хотите вы, так дайте мне сигару. Однако молоко есть, яйца…
— Нет, благодарю, я завтракал, а теперь скоро и обедать.
— И то правда, ведь вы у бабушки живете. Ну, что она: не выгнала вас за то, что вы дали мне ночлег?