— Нет, упрекала, зачем без пирожного спать уложил и пуховика не потребовал.
— И в то же время бранила меня?
— По обыкновению, но…
— Знаю, не говорите — не от сердца, а по привычке. Она старуха хоть куда: лучше их всех тут, бойкая, с характером, и был когда-то здравый смысл в голове. Теперь уж, я думаю, мозги-то размягчились!
— Вот как: нашелся же кто-нибудь, кому и вы симпатизируете! — сказал Райский.
— Да, особенно в одном: она терпеть не может губернатора, и я тоже.
— За что?
— Бабушка ваша — не знаю за что, а я за то, что он — губернатор. И полицию тоже мы с ней не любим, притесняет нас. Ее заставляет чинить мосты, а обо мне уж очень печется: осведомляется, где я живу, далеко ли от города отлучаюсь, у кого бываю.
Оба молчали.
— Вот и говорить нам больше не о чем! — сказал Марк. — Зачем вы пришли?