— Если отчасти и насильно, так что же с ним делать? — с любопытством спросил Райский, заинтересовавшись этим деревенским политиком.
— Как же это терпят все, не вооружатся против него?
— Попробуй! — перебил Нил Андреич, — ну-ка: как?
— Собрать бы со всех государств армии да и пойти, как на покойного Бонапарта… Тогда был Священный союз…
— Вы бы представили план кампании, — заметил Райский, — может быть, и приняли бы…
— Куда мне! — скромно возразил гость, — я только так, из любопытства… Вот теперь я хотел спросить еще вас… — продолжал он, обращаясь к Райскому.
— Почему же меня?
— Вы столичный житель, там живете у источника, так сказать… не то что мы, деревенские… Я хотел спросить: теперь турки издревле притесняют христиан, жгут, режут, а женщин… того…
— Ну, смотри, Иван Петрович, ты договоришься до чего-нибудь… вон уж Настасья Петровна покраснела… — вмешался Нил Андреич.
— Что вы, ваше превосходительство… отчего мне краснеть? Я и не слыхала, что говорят… — сказала бойко одна барыня, жеманно поправляя шаль.