Все захохотали.
— Всё сочинил, бабушка, сейчас сочинил, не верьте ему! — сказала Марфинька.
— Ей-богу, нет! и все будто, завидя меня, бросились, как ваши статуи, ко мне, я от них: кричал, кричал, даже Семен пришел будить меня, — ей-богу, правда, спросите Семена!..
— Ну, тебе, батюшка, ужо на ночь дам ревеню или постного масла с серой. У тебя глисты, должно быть. И ужинать не надо.
— Я напомню ужо бабушке: вот вам! — сказала Марфинька Викентьеву.
— Ну, Вера, скажи свой сон — твоя очередь! — обратился Райский к Вере.
— Что такое я видела? — старалась она припомнить, — да, молнию, гром гремел — и, кажется, всякий удар падал в одно место…
— Какая страсть! — сказала Марфинька, — я бы закричала.
— Я была где-то на берегу, — продолжала Вера, — у моря: передо мной какой-то мост, в море. Я побежала по мосту, — добежала до половины: смотрю, другой половины нет, ее унесла буря…
— Всё? — спросил Райский.