— Я вас люблю…
Она поглядела на него и ждала.
— Мы старые друзья, — сказала она, — и я вас…
— Нет, Вера Васильевна, люблю еще — как женщину…
Она вдруг выпрямилась и окаменела, почти не дыша.
— Как первую женщину в целом мире! Если б я смел мечтать, что вы хоть отчасти разделяете это чувство… нет, это много, я не стою… если одобряете его, как я надеялся… если не любите другого, то… будьте моей лесной царицей, моей женой, — и на земле не будет никого счастливее меня!.. Вот что хотел я сказать — и долго не смел! Хотел отложить это до ваших именин, но не выдержал и приехал, чтобы сегодня в семейный праздник, в день рождения вашей сестры…
Она всплеснула руками над головой.
— Иван Иванович! — простонала она, падая к нему на руки.
«Нет, — это не радость! — сверкнуло в нем — и он чувствовал, что волосы у него встают на голове, — так не радуются!»
Он посадил ее на скамью.