Бабушка молча слушала рыдания и платком отирала ее слезы, не мешая плакать и только прижимая ее голову к своей груди и осыпая поцелуями.
— Не ласкайте, бабушка… бросьте меня… не стою я… отдайте вашу любовь и ласки сестре…
Бабушка в ответ крепче прижала ее к груди.
— Сестре не нужны больше мои ласки, а мне нужна твоя любовь — не покидай меня, Вера, не чуждайся меня больше: я сирота! — сказала она и сама заплакала.
Вера сжала ее всей своей силой.
— Мать моя, простите меня… — шептала она.
Бабушка поцелуем зажала ей рот.
— Молчи, ни слова — никогда!
— Я не слушала вас… Бог покарал меня за вас…
— Что ты говоришь, Вера? — вдруг, в ужасе, бледнея, остановила ее Татьяна Марковна, и опять стала похожа на дикую старуху, которая бродила по лесу и по оврагам.