В приводной к клетке трубе зашумело, полилась вода. Скоро "сосиали" стояли в ней по горло. Где-то заработала машина. Вокруг добровольно заключенных заблистали ярко синие молнии, забегали лучи. Вода забурлила, запузырилась; волны стали перекатывать через головы, а затем клетка до-верху заполнилась водой.
— Они же задохнутся!..
— Нет, нет… Смотрите… — Атава, как загипнотизированный, не отрывал глаз от клетки,
О, ужас!.. "Сосиали" начали пухнуть и оседать ко дну… Их фигуры постепенно потеряли свои очертания, расплылись в бледно-розовые комки. Исчезли глаза, руки, ноги, голова; затянулись все отверстия. Но и комки, плавая в воде, не отрывались друг от друга; наоборот, они соединились еще тесней.
— Чорт! Я, кажется, начинаю понимать! — Андрей вз'ерошил волосы. Атава тихо смеялся.
Два комкообразных тела еще более расплылись и приняли форму студенистых полушарий.
Еще сильней застрекотала машина. Вся клетка наполнилась ровным синим светом. Вода успокоилась. Зато полушария из "сосиалей" затрепетали в судорогах. Затем они слились в один розовый шар, продолжавший желеобразно трепетать.
Атава, как под действием мощного магнита, все ближе и ближе придвигался к клетке, увлекая с собой Андрея. Тот не сопротивлялся: какой-то дурман заволок сознание.
Студенистый шар завибрировал в мелкой-мелкой зыби. Зыбь эта передалась Атаве, а от него Андрею.
Не отрывая глаз от притягательного зрелища, Атава медленно, неуклонно, незаметно стал подталкивать комсомольца куда-то в сторону. Как сквозь сонный туман видел Андрей, что это "куда-то" была соседняя клетка, дверка в которой оказалась открытой.