Ближе… ближе… ближе…
* * *
Только перед самой дверкой резко встряхнулся Андрей, опомнился, разорвал дурман и все сразу осознал… Даже волосы задыбились…
В ужасе оттолкнул прилипшего Атаву, у которого и глаза и разум блаженно помутились… Отскочил от клетки. Опрометью, в холодном поту, бросился обратно по лабиринту переходов.
— Благодарю покорно! Обратиться в студень?!.. Не желаю… не желаю…
2.
Как вор, пробирался Андрей через анфилады комнат к своей "сигаре". Отплевывался, когда навязчивый "студень" лез в воспоминания. Искренне жалел Атаву, бранил себя за недогадливость:
— Ну, как я мог допустить такую историю?… Где у меня были глаза и разум?.. Экая я дубина стоеросовая!..
Больше всего боялся повстречаться с Рирэ. Совсем не слышно — даже дыхание затаивал — крался мимо тех комнат, где мог находиться старик "сосиаль". И наткулся на него, когда меньше всего ожидал.
Рирэ сидел в узком полутемном проходе, на пути к лифту, в позе глубокой задумчивости. Стало ясно, что он сидел здесь неспроста.