Должно быть, в избытке нахлынувших на меня чувств, я интенсивно задышал; может быть, даже запыхтел изрядно, едва справляясь с истерическим радостным спазмом глотки. Вихрастый Гришка проснулся, вытаращил глаза на мою склоненную голову я вдруг выкатился из-под кровати, не забыв однако зацепить с собой револьвера. С другой стороны, тем же порядком выкатился его друг.
Они немедлено сунули носы за драпри и успокоились.
— Где мы?
Я сказал.
— Ушли цилиндры?
— Да.
Сладко потягиваясь, вихрастый резюмировал:
— Жрать сильно хочется. Здорово мы поспали; а вы?
И не дожидаясь ответа, а я совсем не мог говорить по причине душившего меня волнения, он полез в один шкап, в другой и, наконец, нашел, что искал.
— Хотите? — мне предложили бутерброд.