Нас конвоировали те же небезы, что были в машине. Уйя шел рядом со мной. Его глаза отнюдь не выражали печали, наоборот, он был заметно воодушевлен и подмигиванием ободрял нас, будто говоря:
— Мужайтесь! Мы за вас!
Вепрев шагал тут же, и Никодим, воспользовавшись случаем, когда тесный проход в одном месте заставил всех уплотниться, два раза злобно толкнул его локтем под ребра, за что сейчас же был схвачен конвоирами за руки.
— Сволочь! — процедил мой друг, сверля глазами ненавистную фигуру. Тот едко расхохотался.
Остановились перед одной из дверей. Небезы до того медлительно и неловко возились с ее запором, что Ветрев не выдержал, оттолкнул их и сам любезно распахнул перед нами двери каземата.
— Пожалуйте, друзья, скоро увидимся!..
Полный ядовитого сарказма смех долго стоял в ушах, когда за нами дверь защелкнулась, и мы очутились в четырехугольном ящике с одним только круглым, заставленным массивной решеткой окном.
— А дальше что? — спросил Никодим упавшим голосом.
— Не робей, дружище, — крепился я, — неужели мы не надуем этот медлительный народец?..
На осмотр помещения потребовалось всего несколько секунд. Кроме двух возвышений из литого белого металла, очевидно, предназначенных для сна, но слишком коротких для нас, да такого же столика, в каземате проходила еще труба, служащая для отопления. Больше ничего не было. Квартирка не из уютных!..