– Что вам нужно? Вы загонщики? – обратился к ним полковник.
– Никак нет, ваше сиятельство, – выступил вперед красный, как кирпич, мужик, – мы пищалинские.
– Что значит?
– Вы как насчет ведьмедя этого понимаете? – заговорил он вкрадчиво.
– А что?
– Он лег, значит, в нашем косяке, а они теперича его перегнали… перегнали они его, а мы, значит…
– Обижены, – подхватил другой. – Надо говорить по-божьему – обижены!..
– За нашу добродетель, – закричал Мирон.
– Ты, кажись, рвань гы эдакая, еще не проспался, – заметил Кузьма.
– Кузьма Микитич! Жив бог, жива душа моя! Понял? Ну и больше ничего! – отрезал Мирон.