Это была первая неожиданность! Репетировать сразу в трех комнатах! Константин Сергеевич, впрочем, не дал нам времени на догадки и предположения о характере такой репетиции.
— Все пять актов, — сказал он нам, — будут происходить сразу, в одно время в этих помещениях.
Он вынул из кармана лист бумаги, на котором была нарисована кружками, линиями и стрелами некая схема планировок. Тут же у стола он исправил ее, перечеркнув на ней две планировки, и перенес на рисунок два квадрата смежных с залом гостиных.
— Я предлагаю сделать так, — продолжал он, внимательно через пенсне вглядываясь в свой чертеж. — В левой гостиной будет жить граф Зефиров, и там у нас будет происходить четвертое действие. В правой гостиной я попрошу устроить «святая святых» вашего драматурга Борзикова. Это будет его кабинет, в котором он творит свои бессмертные коцебятины. Вы, конечно, знаете, какое произведение Коцебу высмеял Ленский в вашем водевиле?
— Кажется, «Перуанка, или Дева Солнца», — отвечал я после небольшой паузы, наступившей за вопросом К. С.
— Совершенно верно. Садитесь, Василий Александрович (В. А. Орлов. — Н. Г.), за стол и пишите новую «Перуанку». К вам сюда в третьем действии приедут Синичкин с дочерью и князь Ветринский. А пока идите и устраивайте вместе с вашим слугой свое логовище…
Зал мы оставим для сцен в театре. Они требуют больше места и по количеству действующих лиц и по обстановке. Синичкин и Лиза (Н. Ф. Титушин и В. Д. Бендина. — Н. Г.), сделайте себе две каморки: справа и слева от нас, на первом плане, а общей комнатой у вас будет место перед нашим режиссерским столом, — поставьте сюда еще один стол и три венских стула. Больше им ничего не понадобится.
Оркестр попрошу расположиться в дальнем углу зала. Можете закрыться от нас ширмой. С вами будет находиться Владимир Сергеевич, он скажет, что надо играть и когда. Я с ним сговорился. Попрошу всех занять места и начать действовать…
Растерянность была полная. Только музыканты спокойно отправились с Владимиром Сергеевичем в угол зала к роялю, а Николай Григорьевич Александров пошел помочь им отгородиться ширмами. Все остальные так и остались сидеть, где кто находился.
— В чем дело? — обратился ко всем К. С. — Разве что-нибудь неясно?