— А это кто? Диана? Талия? Венера? — преувеличенно восторженно воззрился К. С. на Лизу.
— Не узнаешь ребенка, которого ты нянчил в колыбели, — в столь же напыщенном тоне продекламировал Синичкин.
— Она! Она! Приди в мои объятия, прелестное дитя! — не отставал от него К. С.
— Обними его, Лизанька! На груди его ты найдешь приют от бурь и невзгод. Это мой верный, старый друг! — продолжал импровизировать Синичкин.
Лиза — Бендина смущенно здоровалась с Константином Сергеевичем, тот ее тщательно разглядывал, восхищался ею. Неожиданно он обратился к ней со строчками текста из «Льва Гурыча»:
О ты, дочь нежная преступного отца!
Опора слабая несчастного…
«…Глупца», — добавил вслух, как и полагалось по пьесе, присутствовавший все время при этой встрече Ветринский. Константин Сергеевич немедленно подхватил вызов.
— А это кто? — грозно насупив брови, спросил он, указывая на князя Ветринского.
Синичкин. Говорит, что артист из Харькова, хочет Лизочку ангажировать…