— На моем лице, — говорит он, — написано другое: оскорбление ученика и помощника, которого используют как машину, как сверлильный станок, а потом, по миновении[4] надобности, вышвырнут. Ваша машина…
— Моя машина? — перебил Пеллеров.
— Ваша машина — тихо, но угрожающе говорил Курковский: — она будет пущена скоро в ход. Это говорила мне Юлия.
— Юлия? Вы так близки?
Курковский продолжал, не замечая вопроса Пеллерова:
— Между тем вы ни разу не захотели посвятить меня в тайны ее устройства. А ведь не один же вы думаете на ней лететь? Вам понадобится механик.
Пеллеров тоже начинал повышать голос:
— Я еду один. Или со мной будет моя дочь — Варвара.
— Икар женского пола?.. Наконец, разве не обязаны вы иметь преемника на случай несчастья? Вас могут убить… И тогда ваше изобретение исчезнет! Ведь синий камень…
— Синий камень?