– Темновато здесь, Наталья Ивановна. Лампочку бы зажечь…
– Можно! – И она зажгла лампу.
Он заговорил снова, вдумчиво поглядывая на неё:
– В последний раз говорю я с вами, Наталья Ивановна. Да, уж больше нам не придётся говорить!..
– Что так? – спросила она, опуская глаза.
Она не знала, как с ним держаться, и выжидала время, когда ей представится возможность взять верный тон. Она находила, что он очень похудел за это время, и её немного удивляло его задумчивое спокойствие.
– Что так говорите вы?
– Да так уж, пришла пора. Подумал я, подумал и решил: надо всё это кончить.
Чего же? ведь нечего мне от вас ждать!? – Он пытливо посмотрел в её лицо.
Ей стало жалко сначала прошлого, а потом и его самого. Она видела, что, в сущности, он печален и убит, несмотря на своё спокойствие, а она была всё-таки женщина и, как женщина, не могла не жалеть, раз видела перед собой несчастного.