Пришёл Арефий.

– Выпустил я птиц-то, – встретил его Панька. Он сказал это вызывающим тоном, и взгляд его сверкал вызывающе.

Арефий посмотрел на стены, потом в лицо Паньки и коротко спросил:

– Зачем?

– Так! – всё с тем же выражением в тоне и глазах ответил Панька.

– Ну… твоё дело.

– А ты что ж не поругаешь меня? – задорно заявил Панька.

Арефий поднял брови и усы кверху и пристально посмотрел в лицо приёмыша.

– Разве я когда тебя ругал? – грустно изрёк он и стал гладить себя по колену ладонью.

– То-то что нет. А все ругают. Уж и ты бы, что ли, вальнул. Всё уж равно.