— Значит — не верите вы мне? — спросила женщина, усаживаясь за стол.
Он налил в стаканы вино, молча усмехнулся дряблой усмешкой и сказал:
— Пей!
— Что же неверного в том, что я вас жалеть могу? — настаивала Лодка. Вот, вижу, человек одинокий, больной, и смерть от вас не за горами — ведь так?
Податной инспектор шумно поставил пустой стакан на стол, схватился рукой за спинку стула, глаза его страшно выкатились, лицо посинело.
— Т-ты! — крикнул он придушенным злостью голосом и брызгая слюной. Ты — зачем?
Она не испугалась. Пила вино маленькими глотками, облизывала губы и, покачиваясь, смотрела в лицо Жукову ласково и нагло.
— Ш-ш! Вы не бойтесь, не сердитесь, лучше послушайте, пока трезвый…
— Не хочу! Не смей!
— Да что это, какой…