Варвара Михайловна. А может быть, уйду. (Пауза. Саша вносит самовар.) Вероятно, завтра приедет Шалимов…
Влас(зевая). Не люблю я его последних писаний — пусто, скучно, вяло.
Варвара Михайловна. Я видела его однажды на вечере… я была гимназисткой тогда… Помню, он вышел на эстраду, такой крепкий, твердый… непокорные, густые волосы, лицо — открытое, смелое… лицо человека, который знает, что он любит и что ненавидит… знает свою силу… Я смотрела на него и дрожала от радости, что есть такие люди… Хорошо было! да! Помню, как энергично он встряхивал головой, его буйные волосы темным вихрем падали на лоб… и вдохновенные глаза его помню… Прошло шесть-семь — нет, уже восемь лет…
Влас. Ты мечтаешь о нем, как институтка о новом учителе. Берегись, сестра моя! Писатели, как я слыхал, большие мастера по части совращения женщин…
Варвара Михайловна. Это нехорошо, Влас, это — пошло!
Влас(просто, искренно). Ну, не сердись, Варя!
Варвара Михайловна. Ты пойми… я жду его… как весну! Мне нехорошо жить…
Влас. Я понимаю, понимаю. Мне самому нехорошо… совестно как-то жить… неловко… и не понимаешь, что же будет дальше?..
Варвара Михайловна. О да, Влас, да! Но зачем ты…
Влас. Паясничаю?.. Я не люблю, когда другие видят, что мне нехорошо…