— Ай!.. Остановите машину! — крикнула другая.
— Стой!.. Машинист, стой!!. — завыли несколько голосов.
Я хотел прыгнуть на крышу молотилки и, оборвавшись, упал на землю. Машина торжествующе заворчала и умолкла… Стало тоскливо-тихо. Люди суетились молча или говоря вполголоса…
— …Умер?
— …Ну, разве с этого умрёшь!..
— Стой!.. — крикнул хозяин. — Чего распоряжаешься? Вези прямо его в станицу…
— По жаре-то… Надо завязать бы… Пыль тоже…
— Завяжут бабы…
Маслова спустили сверху. Он был бледен и без памяти. Его несли, держа за голову, за ноги и за правое плечо. Вместо левой руки у него болталась какая-то красная рвань, из которой струйками бежала, капала и брызгала кровь. Между безобразных кусков мяса и прямо из них торчали острые белые куски костей и виднелись жилы…
— Ф-фа!.. — сказал маленький усатый машинист. — Как раскатало!.. и кости вдрызг. Сила, чёрт её…