Где же Маслов?.. Что ты, чёрт деревянный, молчишь?! — вдруг освирепел он, обратясь ко мне. — Говори, как всё это? Ну, сломал он машину, ну? Ну, они его бить… ну?
Он и умер… а? до смерти? Что т-ты, дьявол, молчишь?! — Он сделал страшную рожу и полез на меня с кулаками: — Говори, жердь сухая!!. Ну?.. Э, чёрт с тобой! Пьян я или нет?
Он вертелся на месте, потирал руки, всплескивал ими, тёр себе лоб, дёргал усы и то бледнел, то краснел. Хмель выходил из его головы. Я не торопился сказать истину, желая знать, в какой мере эффект моего сообщения Степку о смерти товарища зависит от хмеля и сколько от эффекта останется, когда хмель пройдёт. Макарша смотрел то на того, то на другого из нас и вдруг дико заревел…
Степок рассеянно взглянул на него, на меня, на свою лошадь и молча опустился на землю. Я тоже молчал, соображая, что может из этого выйти, и ожидая, когда пары вина совершенно освободят мозги Степка.
— Ты чего ревёшь? — удивлённо спросил он казака. Тот выл и мазал себя по лицу руками.
— Ты чего, рыжий чёрт, ревёшь?! — строго повторил вопрос Степок.
— Чоловiк… вмер!.. — сквозь слёзы сказал казак.
— А тебе что за дело? Молчи! Не твой человек. Дурак… Молчи, говорю.
— Буду плакати… Бо жалiю… чоловiков, которы вмерли!..
— Я тебе в морду дам!..