— Буря? — спросил Гаврила, мощно бороздя волны веслами. Он был уже мокр с головы до ног от этих брызг, разбрасываемых по морю ветром.
— Эге!.. — подтвердил Челкаш. Гаврила пытливо посмотрел на него…
— Ну, сколько ж тебе дали? — спросил он наконец, видя, что Челкаш не собирается начать разговора.
— Вот! — сказал Челкаш, протягивая Гавриле что-то, вынутое из кармана.
Гаврила увидал пестрые бумажки, и все в его глазах приняло яркие, радужные оттенки.
— Эх!.. А я ведь думал: врал ты мне!.. Это — сколько?
— Пятьсот сорок!
— Л-ловко!.. — прошептал Гаврила, жадными глазами провожая пятьсот сорок, снова спрятанные в карман. — Э-эх-ма!.. Кабы этакие деньги!.. — И он угнетенно вздохнул.
— Гульнем мы с тобой, парнюга! — с восхищением вскрикнул Челкаш. — Эх, хватим… Не думай, я тебе, брат, отделю… Сорок отделю! а? Доволен? Хочешь, сейчас дам?
— Коли не обидно тебе — что же? Я приму! Гаврила весь трепетал от ожидания, острого, сосавшего ему грудь.