Потехин. Надоело мне всё! Не хочу никакой лжи… никаких утешений и обманов! Не хочу и того, что так весело и беззаботно возвещаешь ты, Константин… не верю в эту твою сказку о матери…
Саша (пугливо). Ой, господи… как это можно!
Вася (насмешливо). Это вы от себя уже говорите?
Потехин (тяжело). Да, это говорю я, Николай Потехин! (Он вдруг взглянул на Елену — согнувшись над пяльцами, она спокойно вышивает. Ему точно ушибло голову, он приподнял плечи и — пошёл прочь, говоря.) Если грубо вышло… извините… я ведь этого не хотел.
Вася (усмехаясь). Увы… Разваливается колосс на глиняных ногах… эх, родина моя!
Елена (взглянув на него, потом на мужа). Знаете, чьё мнение здесь ценнее всего? Сашино!
Саша (прячется). Ну, что это…
Елена. Она выросла в той среде, о которой сейчас рассказано нам…
Вася (Зине, негромко). Рассказ из быта готтентотов может оценить только готтентот.
Зина (протяжно). Не надо-о!