Елена (оглядываясь). Тут где-то.
Медведева (садясь). Пора бы домой! Ему запрещено гулять после заката, а он нарочно ходит.
Самоквасов (крякнув). Гм… Почему же нарочно?
Медведева. Да уж так… вижу я эту игру! (Грозит пальцем.) Я простая женщина, а всё вижу…
Мастаков (подходя к ней). А вы не сердитесь… Ведь вы добрейшая душа!
Медведева. Не могу, батюшка! Мать я, и у меня погибает дочь… да! Вы — милый человек, хороший вы человек, ну а материнское — вам неведомо и непонятно. Мук моих вы не знаете, слёз не видите, думушки мои бесконечные неведомы вам… Сына потеряла, теперь — дочь теряю… каково это?
(Самоквасов мрачно нахмурился и отходит прочь.)
Мастаков. Дочь теряете? Почему же?
Медведева (грубовато). Да что вы — не видите, как она измоталась, устала, изнервилась вся? Ночами — не спит, плачет… А он ей — всё о смерти, всё о том, что вот он, молодой, умирает, а она будет жить…
Мастаков (удивлённо). Он? А я думал — он… не так…