Софья (помолчав). Нет! Она не может знать! (С силою.) И — не должна знать, Яков! (Порывисто, тихо.) Я мучительно люблю это несчастное существо, я люблю… Но моя любовь — трусливое чувство виноватой; я боюсь, что вскроется моя вина перед нею, и — люблю её издали, смею подойти к ней, говорить с нею…
Яков. Это напрасно, Соня. Скажи ей, скажи…
Софья. Не могу…
Яков. Потом, не сейчас, но — скажи!.. Теперь ты слишком мрачно настроена… это проклятое, безумное время подавляет тебя…
Софья. Я тоже ищу. Я хочу понять, что мне делать? Ведь дети мои погибают, Яков! Я спрашиваю себя: где ты была до этой поры? Чем вооружила детей для страшной жизни?
Яков. Голубушка — спокойнее! Кто же знал…
Софья. Я спокойна — господи боже мой! Я всё думаю, думаю, но я — спокойна!
Яков. Нет, Соня! Это глупое покушение на жизнь Ивана и затем его отставка ошеломили тебя, ты растерялась — понятно! И к тому же дикий вой газет… они клевещут, сочиняют…
Софья. Ты говоришь по совести — они клевещут?
Яков (не глядя на неё). Они преувеличивают… Иван, конечно, не очень… он слишком…