(Вера и Пётр уходят быстро; Любовь идёт медленно, в столовой конец её шали зацепился за стул, она останавливается. Федосья поднимает голову, смотрит на Ивана, он замечает её.)
Иван. А эта старая сова зачем здесь торчит? Ей в богадельню пора, я говорю!
Софья. Оставь, Иван…
Иван (громко). Нянька — уйди! Слышишь?
Федосья (поднимаясь). Слышу, чай… Не из дерева сделана… (Идёт в столовую.)
Иван. Вот что, Софья, я решил заняться благоустройством дома…
Софья. Чужого.
Иван (строго). Это дом моего брата! А когда Яков умрёт — дом будет мой. Не перебивай меня глупостями. Итак, мне, я вижу, необходимо лично заняться благоустройством дома и судьбою детей. Когда я служил, я не замечал, как отвратительно они воспитаны тобой, теперь я имею время исправить это и сразу принимаюсь за дело. (Подумав.) Прежде всего, нужно в моей комнате забить окно на улицу и прорезать дверь в коридор. Затем, Любовь должна работать, — замуж она, конечно, не выйдет — кто возьмёт урода, да ещё злого!
(Любовь уже распутала шаль; при словах Ивана о ней, она делает движение, видимо, хочет идти в гостиную, тихий голос матери останавливает её.)
Софья. Не забывай, по чьей вине она горбата…