Иван (негромко). Я помню, помню-с! Вы двадцать тысяч раз упрекали меня этим. (Тише.) Ты, может быть, сказала ей, и потому она так злится на меня? Сказала?
Софья (озлобляясь). Нет, я не говорила… я не знаю — нечаянно ты уронил её или бросил нарочно, из ревности. Но нянька… она видела, знает.
Иван (грозит). Раз и навсегда — молчать об этом! Я не знаю, кто уронил её.
Софья. Ты, — пьяный.
Иван (тихо, наклоняясь к ней). А почему не ты? Как ты докажешь, что не ты? Ага! Ты не бывала пьяной? И прошу не забывать: я не уверен, что Любовь моя дочь, а не племянница.
Софья (в лицо ему). И потому ты бросил её тогда, да?
Иван. Молчать!
Софья. Какое ты имеешь право говорить о моей неверности?.. У тебя были десятки связей…
Иван. Право? Я — мужчина! Я мог — вот моё право! Я — хотел!
Софья. А я? Я не могла?