Софья Марковна. Иван Васильевич — хороший человек, он делает много полезного…
Старик. Училище строит? Так… Строить надо не училища, а странноприёмные дома. Народ странствует — приткнуться ему негде.
Софья Марковна. Неужели вам будет приятно разбить чужую жизнь, чужое счастье?
Старик. Вот ты и выдохлась вся! А ведь какой птицей, орлом влетела, подумаешь! Счастливых я не люблю, счастливый — он гладкий, за него не ухватишься, выскользнет, как мыло. Нет, барынька, не одолеешь ты меня!
Софья Марковна (задумчиво, с тоской). Что же надо сделать, чтобы смягчилась ваша душа, что?
Старик (усмехаясь). А вот — выходи за меня замуж, целуй меня, ласкай…
Софья Марковна. Вы — мерзавец!
Старик. Может, я мягче стану после того. А что я мерзавец — говорили мне это. И это для меня хорош чин, я с ним доживу.
Софья Марковна. Какой ужас… Какая злоба…
Старик. Не согласна? Брось всё это, барыня: волка сахаром не накормишь. Давно обрыдли, опротивели мне люди, а такие вот, чистенькие, — особо противны.