— Чего ты добиваешься? — спросил Артамонов с досадой, непонятной ему.
— Чтобы слова нечеловечьи объяснил.
— Да это — дураковы слова!
— И у дурака свой разум должен быть, — глупо сказал Тихон.
Вообще говорить с ним не стоило. Как-то бессонной, воющей ночью Артамонов почувствовал, что не в силах носить мёртвую тяжесть на душе, и, разбудив жену, сказал ей о случае с мальчиком Никоновым. Наталья, молча мигая сонными глазами, выслушала его и сказала, зевнув:
— А я забываю сны.
Но вдруг — встрепенулась.
— Ох, боюсь, как бы Яша не занялся этим!
— Чем? — удивлённо спросил муж, а когда она ощутимо объяснила ему, чего боится, он подумал, с досадой дёргая себя за ухо:
«Напрасно говорил».