Кто-то уныло говорит:
— Сидим, как пленные турки, эхма…
— Надобно, так посидишь, — отвечают ему, и снова вполголоса, не торопясь, плетётся говорок:
— Лаяться мастер Костянтин.
— Умеет.
— Мужику против него не выругаться.
— Офицеры они все. У нашего брата в казармах учились.
— А приехал он, Костянтин, в село с женой, такая тоненькая, глазастенькая, щёки — жёлтые, как репа. И всего имущества привёз — чемодан, гитару да зелёную птицу попугая в клетке, и птица тоже матерно ругается.
— Ври, как на мёртвого!
— Верно. Птица — известная.