— Как угодно, Дмитрий Сергеич…
— Ну, вот видишь, — сказал земский, хмурясь. — А где инструмент заложен?
— У Ивана Петровича, — охотно ответил столяр.
— И — врёшь, — быстро сказал Бунаков. — Есть у тебя инструмент.
— Чужой, Волокушина. Да и не годен для тонкой работы.
— Молчи! — приказал земский, строго глядя на Бунакова. — Ты что же? Ростовщичеством занимаешься?
— Ваше воскородие, милостивец, — жалобно запел Бунаков. — Ежели Христом богом просят, так как же? По доброте души моей…
Привстав со стула, земский веско сказал:
— Немедленно возвратить инструменты столяру! Понял? Дроздова!
— Вот она я, батюшка, здесь, — успокоительно сказала женщина, но отодвинулась от стола подальше.