Арсеньева. Нет.
Терентьев (несколько огорчён). Почему?
Арсеньева. Сразу не расскажешь.
Терентьев. А я думал, что вы, после того — в партию! Ваше поведение…
Арсеньева. Ну, какое же поведение!
Терентьев. Однако — риск!
Арсеньева. Тогда не одна я рисковала.
Терентьев. Нашли бы меня у вас — пуля вам или — вешалка… Ну, а отец?
Арсеньева. Его, как врача, мобилизовали белые, а на другой день какой-то пьяный офицер застрелил его…
Лидия. Как ты… спокойно!