Губин. Не боишься? Врёшь!.. Помнишь, как Егор Булычов по морде тебя…
Нестрашный. Поди прочь, пьяница… (Замахнулся палкой.)
Мелания. Одумайтесь…
Губин (орёт). Ну, ладно! Давай мириться, Перфишка! Сукин сын ты… ну, всё равно! Давай руку. (Вырвал палку у Нестрашного.)
(Выскочил Мокроусов. Из двери буфета выглядывают люди, из зала вышел какой-то человек и строго: «Господа, тише!» Троеруков, сидя у стола, самозабвенно любуется портретом. Нестрашный хотел уйти в зал, — Губин схватил его за ворот.)
Губин. Не хочешь мириться? Почему, а? Что я — хуже тебя? Я, Лексей Губин, мужик самой чистой крови-плоти, настоящая Россия…
Нестрашный. Пусти, собака…
Губин. Я тебе башку причешу!
Мокроусов (хватая Губина за руку). Позвольте… Что же вы делаете!
Мелания (людям в дверях буфета). Разнимите их, не видите, что ли?