Таисья. Конешно. А ты — нет, что ли?
Рябинин. Я как-то так… Неудобно как-то верить, бог у нас… сомнительный! Незаконнорождённый будто…
(Шура усмехается.)
Таисья. Ну, что это ты говоришь!
Рябинин (размышляет). Выдали девушку за старика Иосифа, а родила она как будто от архангела Гавриила…
Таисья. От бога-отца — что ты!
Рябинин. Да ведь он — бесплотен, бог-отец-то! Мы о Христе говорили, о боге, который пил, ел, по земле ходил. В местах, откуда я родом, на незаконнорождённых нехорошо смотрят. А у вас как?
(Шура хохочет, Глафира шьёт, наклонив голову.)
Таисья (ошеломлена, переходит на «вы»). Лысый вы, а… какое еретическое говорите!
Рябинин. Ну, что же особенное сказал я? Думаешь, думаешь… Все твердят: бог, бог, — а друг на друге верхом ездят.