Таисья. Бог… незаконнорождённый! Страшно слушать. В такое лютое время…
Рябинин. По-моему, в такое время надобно бесстрашным быть.
Таисья. Страшные вы все! Даже и старики. Будто не русские. Русские-то смирные.
Глафира. Это — смирные перетряхнули монастырь-то ваш?
Таисья. Там — солдаты были, они — с голода!
Рябинин. А если б голодные рабочие были?
Таисья. У рабочих-то ружей нет.
Рябинин. Значит — за малым дело, за ружьями? Так что, если голодный народ достанет ружья да потревожит сытых, богатых…
Таисья. А — мне что? У меня ничего нет. И не будет.
Тятин (входит). Игуменья приехала.