Дроздов. Всё это так! Но не нравится мне приятель её, этот учитель пения, малосольная морда.
Терентьев. Он ей — не приятель, и говорит она о нём — нехорошо.
Дроздов. А что — нехорошо?
Терентьев. Ты лучше сам спроси её.
Дроздов. Мы живём среди хитрого народа, словам надо верить осторожно.
(Людмила вышла, ставит на стол две бутылки пива, стаканы.)
Людмила. Вы что же — откупорили бутылки, а — не пьёте? Испортится.
Терентьев. Это — да!
Дроздов. Вчера у Сомова был большой буржуазный выпивон и разъедон. Жена его, эдакая — просят руками не трогать — в платье сопливенького цвета. Какая-то толстуха в красном… как мясная туша. Троеруков на скрипке пилил, рояль балабонила. Я шёл мимо около полуночи, эх, думаю…
Терентьев. Пускай веселятся, лишь бы честно работали…