Снова, так же как в Византии VI столетия, в Риме X века христианства появляются женщины в тех ролях, которые оставлены за ними церковью, — X век назван «веком правления блудниц». Куртизанки, «распутные» женщины, преимущественно из среды дворянства, разорённого «заимодавцами Христа ради», возводили на престол «сына божия» своих любовников. Занимая «средину между богом и дьяволом», папа Иоанн XII, не стесняясь, устроил у себя гарем, исполнял церковные службы в конюшне, пил вино «за здоровье дьявола». Венедикта IX в возрасте двенадцати лет посадили на престол, подкупив епископов. Юношей он занимался вооружёнными грабежами, был изгнан «за развратную жизнь», но снова, тоже путём подкупа, возведён на престол; затем он продал сан свой одному из епископов. Некоторые из пап были отравлены своими конкурентами, и все «в печальный сей век диавольского наваждения повинны были во многих позорных делах, особенно же в прелюбодеянии». Лев X назвал христианство «сказкой», весьма выгодной духовенству. С этого века «народ» начинает понимать, чем были в существе своём «пастыри» его души, его «духовные вожди». Глубоко невежественный, безграмотный «народ» — ремесленник, крестьяне — смутно усвоив из евангелия его практические идеи примитивного коммунизма, видел в религии Рима социально организующее начало и видел, что безответственность власти совершенно развратила римскую церковь. Он знал, что чин и место епископа продаются и что епископом может быть любой богатый и честолюбивый дворянин, не имеющий специального богословского образования. Знал, что между покупателями происходят соревнования в повышении цен за наиболее выгодное место «духовного вождя». Ему известно было, как глубоко отравила духовенство эта наглая торговля «благодатью божией»: «богобоязненный» епископ города Ареццо Теобальд публично сказал, что он «заплатил бы тысячу фунтов серебра, только бы искоренить проклятых торговцев местами». Вместе с этим народ помнил, что церковные «каноны» первых веков считали церковное имущество «достоянием неимущих» и назначали его «в помощь бедным», и очень хорошо знал, что это имущество вырастает из налогов, которые он же платит в пользу церкви. Фра Дольчино с женой и товарищами уже поднял против церкви вооружённую руку. Как и в первых веках, епископы, скрыв социальные основания «еретичества» начала эпохи средневековья, придали ему характер метафизический, объяснили внушением дьявола, врага Христовой церкви. Дьявол по своей весьма похвальной привычке рассуждал правильно: в начале XI века он внушил южнофранцузской секте «альбигойцев», что «собственность — зло», ибо «мир принадлежит всем людям, а частная собственность нарушает равенство людей». За это еретическое верование папа Иннокентий III организовал «крестовый поход» против «альбигойцев»: свыше 20 тысяч жителей города Тулузы были убиты, и посол папы, наблюдая истребление людей, кричал: «Убивайте всех, всех! Бог найдёт своих!» Это не излечило еретиков, папе пришлось организовать второй поход против них, и граф Симон Монфор, командир войск церкви Христовой, перебил тысячи мужчин, женщин, не щадя и детей, разорил всю провинцию Прованс и получил её в собственность от благодарной и победоносной церкви. Победа сия относится уже к началу XIII века, накануне эпохи Возрождения в Италии, — эпохи, когда итальянская буржуазия, разбогатев, начала бороться против власти пап и аскетизма церкви, среди крестьянства и ремесленников стало разгораться революционное движение, особенно ярко выразившееся «крестьянскими войнами» в Германии и Богемии. В этом революционном движении снова воскресли идеи «альбигойцев», а это не могло не испугать буржуазию: опираясь на феодальное дворянство, она разбила крестьян, а церковь сожгла на костре Яна Гуса, одного из вождей крестьянства. Не прекращая политико-экономической борьбы против власти пап, буржуазия выдвинула в лице Мартина Лютера религиозного реформатора, который против евангельского лозунга «вера без дел мертва есть» выдвинул гораздо более удобный и лёгкий — «вера сама по себе так могущественна, что никакие добрые дела не могут с нею сравняться». Итак, достаточно христианину одной веры, не нужны ему дела, чтобы оправдаться. Раз не нужны ему дела, раз он безусловно освобождён от всех предписаний и велений, то он и безусловно свободен. Вот что является «христианской свободой». Учение — чрезвычайно удобное для грабительской деятельности буржуазии; весьма похоже, что идея буржуазных экономистов о свободе торговли и полном невмешательстве власти в экономические отношения людей подсказана Лютером.
Крестьянам и ремесленникам Лютер говорил в 1529 году: «Я страшно разгневан на крестьян, которые вздумали сами править, не сознавая, не ценя своего великого богатства и спокойного житья своего. Бессильные, глупые, грубые люди, разумейте же, наконец: у вас лучшая доля, вы услаждаетесь соком винограда, князьям же достаются лишь кожица и кости».
Это, наверное, самая наглая и наиболее очевидная ложь из всей массы лжи, посеянной в мире церковниками.
Невозможно признать случайным тот факт, что нет ни одного общественного движения, которое не заключалось бы взрывом женоненавистничества. Выше было сказано, как отнеслась церковь Византии к «засилию женщин», составив в поношение им ряд сборников, вроде «Златоструя» и других. По типу этих сочинений у нас, в Москве XVI века, поп Сильвестр написал «Домострой», сборник советов отцам, как надо воспитывать девиц, мужьям — как, за что и чем надобно бить жён. У нас в XI столетии, во время драк удельных князьков, какие-то «волхвы» в земле Суздальской и Ростовской тоже возбуждали народ против женщин, будто бы вызывавших голод, и многие женщины были убиты. После восстания Степана Разина в Москве зарывали живыми в землю каких-то колдуний.
Но в общем наша антиженская церковная литература неоригинальна и свидетельствует о влиянии культурного Запада. Там после «века правления блудниц» было твёрдо установлено, что женщины — «ведьмы», и с этого времени до конца XVII века не один десяток тысяч был утоплен, погиб в тюрьмах, сожжён на кострах инквизиции. Появилась книга «Молот ведьм», самая позорная из всех гнусных книг, когда-либо написанных хладнокровными фанатиками. Естественно думать, что озлобление церкви против женщин в эту эпоху вызвано было фактом её освобождения из плена церкви. Она уже не уступала мужчине в общем образовании, цеха не ограничивали её трудовую деятельность, она уже завоевала право быть мастером цеха, положила основание производству гобеленов, кружев, но через некоторое время цеховые права были отняты у неё. Во Франкфурте-на-Майне в XVII веке вышла книга под кратким, но красноречивым титулом «Женщина — не человек», а в Лейпциге в 1750 году издали сочинение, озаглавленное «Любопытные доказательства, что женщина не принадлежит к человеческому роду». Можно назвать не один десяток книг такого типа. Мы знаем, что эта изуверская и подлая работа продолжается в Европе и до сего дня. Поток злой глупости и пошлости, направленный против женщины, столь же обилен и широк, как и грязен. Доказательства, что истоком его является церковь, неисчерпаемо обильны и неоспоримы.
Начиная с глубокой древности, повсюду жрецы, волхвы, пророки, маги, епископы, патриархи, попы стремились к власти над миром трудового народа. Из всех сект христианской церкви наиболее бесстыдно, упорно и успешно добивалась власти римско-католическая секта, старейшая и наиболее умело организованная; она в конце XIX века насчитывала в мире свыше 200 миллионов католиков. Путём пропаганды терпения на земле ради блаженства за гробом, в холодной пустыне над землёю, она почти 500 лет паразитивно врастала в массы рабов, язычников и, показав теснимому «варварами» императору Константину своё организационное уменье, заставила его признать христианство государственной религией, то есть уступить епископам половину светской — политической власти.
На протяжении 1500 лет история римско-католической церкви — это история грабежа и разбоя, распутства, предательства и наглейшей открытой торговли кровью народа, организации междоусобных войн и жесточайшей борьбы против науки — против идеологии, основанной на процессах труда, единственно необходимой и спасительной для народов. «Крестовые походы» на Восток якобы для освобождения несуществующего «гроба господня», а в сущности для расширения власти своей, инквизиция как сродство борьбы против мысли, враждебной церкви, — вот главнейшие исторические подвиги церкви. Об её культурном варварстве сказано выше.
Она не только орудие буржуазии, она естественный орган буржуазной плоти, правая рука, которая назначена держать за горло трудовой народ, отравлять и гасить его разум. Левая рука церкви служит для укрощения роста «вольномыслия» в среде самой буржуазии. Всматриваясь в современную работу католической церкви, ясно видишь, что её успехи в громадной степени могут быть объяснены тонко разработанной ею системой возбуждения вражды полов и порабощения женщин. В крестьянской и рабочей массе католических стран поп — соглядатай, шпион, судья, законоучитель, он действительно «пастырь душ» и враг разума. Он вхож в каждую семью, каждая женщина рассказывает ему на обязательной исповеди всё, что он хочет знать о жизни её семьи, о мыслях и делах её отца, мужа, брата. Именно этой шпионской деятельностью попов объясняется поразительное невежество и отсталость женщин католических стран от общественной жизни, от участия в политической работе отцов, мужей, братьев, да и медленный рост политического сознания мужчин можно частично объяснить влиянием церкви.
Всё намеченное выше — только примерная схема плана «Истории женщины», и, разумеется, схема эта должна быть всесторонне критически проверена, дополнена, разработана.
Конечно, нельзя ограничиваться изображением влияния только одной религиозной идеологии на судьбы женщины, но следует помнить, как огромно и страшно было это влияние, и не следует забывать, что церковная философия наиболее чётко и ярко изображает гнуснейшее, классовое лицемерие лавочников всех стран и веков, лавочников в тогах римлян, в железных доспехах рыцарей, в парчовых ризах, в сюртуках тончайшего английского сукна, — лавочников, которые вновь грозят миру трудового народа грабежом и кровопролитием.