Необходимо ознакомиться с законодательством о гражданских правах женщин Европы, необходимо вскрыть, не влияла ли колониальная политика буржуазии, её знакомство с положением женщин Востока на законодательство о женщинах. Какую роль в этом направлении могли играть арабы в Испании, турки на Балканах?
Показать положение женщины в России до «монгольского ига», чтобы убедиться, влияло ли это иго на женщин и как влияло. Осветить роль женщин-пленниц в процессе ассимиляции племён, смешения кровей, роль «кормилиц» и влияние нянек — вот два «ремесла», значение которых никем не оценено, хотя Пушкин и многие из «мастеров культуры» высоко ценили нянек. Это мелочь? Это факт. Мы все воспитываемся на «мелочах», и не должно быть фактов, ускользающих от нашего внимания к трудовому человеку, к его заслугам перед нами — строителями социалистического общества.
Надо показать, что мужчина в процессе классовой борьбы и борьбы за кусок хлеба иногда относился к женщине как к ближайшему своему конкуренту и врагу; в обвинительном акте истории не отмечено это преступление антагонистического классового общества. И ещё многое должно быть выяснено, ибо история развития буржуазной культуры без освещения быта семьи не даёт достаточно яркой картины поразительного соединения вещной, материальной культуры с глубоким консерватизмом разума, воспитанного веками рабовладельчества и унижения человека, а также не показывает страшную работу церкви по порабощению людей.
По поводу чуда
Присутствуя на пожаре рейхстага, Гитлер сказал корреспонденту одной из лондонских газет: «Молю бога, чтоб пожар оказался делом рук коммунистов».
Бог, издревле благосклонный к авантюристам, услышал молитву Гитлера и, будучи всемогущим, тотчас же повторил фокус, рассказанный в библии: взял какую-то дрянь и создал из неё Ван дер Люббе, а полиция нарекла наспех созданного — коммунистом.
Атеистическое наше время, усмехаясь над библейской легендой, считает, что бог — это псевдоним человеческой глупости. Некоторые вольнодумцы утверждают даже, что бог современной буржуазии — президент полиции. Я недостаточно осведомлён в науках богословских, и меня не интересует философический вопрос об изменении сущности несуществующего.
В 910 году в Германии солдат Гаузер, осуждённый за убийство и отбывший тюремное заключение, купил у торговца старым платьем генеральский мундир, надел его, явился в казарму города Кепеник, взял несколько солдат, арестовал мэра и объявил себя высшей властью города. Немцы — народ весьма дисциплинированный, они непоколебимо верят, что «кто палку взял — тот и капрал». Их не очень и не сразу удивило поведение храброго солдата в генеральском мундире. В то время шея немецкой буржуазии была толще, чем теперь, на ней крепко сидел некто Вильгельм Гогенцоллерн, музыкант, проповедник и вообще человек чрезвычайно разносторонний и крайне шумный. Между прочим, он расценивал себя как воплощение бога и приучил верноподданных ко всяческим неожиданностям своего поведения.
Капралу Гаузеру не удалась его авантюра, «законная власть» Гогенцоллерна свергла его с занятой позиции, арестовала, судила, и он — исчез.
Человек — исчез, а пример — остался. И вот мы видим, что Гитлер пролез дальше, чем это удалось Гаузеру. Гогенцоллерн, Гаузер, Гитлер… Будь я так же гениален, как Андрей Белый, я бы на букве «г» разыграл весьма длинную истерическую симфонию.