Но Каин едва ли слышал его слова. Он раскачивался, взмахивал руками и всё шептал страстным шёпотом, в котором звучали радость, и надежда, и обожание силы этого человека, и страх.
— Наступил мой день, и вот я один около вас… Все бросили вас, а я пришёл… Ведь вы выздоровеете, Артём? Это не опасно вам? И воротится к вам ваша сила?
— Подымусь… не крушись!.. А тебя за доброту буду беречь, как малого ребёнка…
Артём чувствовал, что понемногу ему становится лучше, — тело ноет меньше и в голове яснее. Нужно заступиться за Каина пред людьми — что, в самом деле? Вон он какой добрый и открытый, — прямо всё говорит, по душе. Подумав так, Артём вдруг улыбнулся — давно уже его томило какое-то неопределённое желание, и вот теперь он понял его.
— А ведь это я есть хочу! Ты бы, Каин, добыл чего поесть?
Каин вскочил на ноги так быстро, что едва не ударился о копани беляны. Лицо его положительно преобразилось: что-то сильное и вместе с тем детски ясное явилось в нём. Артём, этот сказочный силач, просит есть у него, Каина!
— Я сделаю вам всё, всё! Оно уже есть, вот тут, в углу!.. Я припас — я знаю! Когда кто болен, он должен есть… ну да! И я, когда шёл сюда, то истратил целый рубль.
— Сосчитаемся! Я те — десять отдам!.. Мне ведь это можно… Не свои у меня. Скажу — дай! — и даст…
Он добродушно засмеялся, а Каин при этом смехе ещё более просиял.
— Я знаю… Вы скажите, что вы хотите? Я всё сделаю, всё!