— Потому что я — жид? — тихо спросил Каин.
Артём сбоку посмотрел на него и сказал:
— Что — жид? Мы все — жиды пред господом…
— Так почему? — тихо спросил Каин.
— Да не могу! Понимаешь, нет у меня жалости к тебе… Ни к кому нет… Ты это пойми… Другому бы я и не сказал этого, а просто бы р-раз ему по башке! А тебе говорю…
— «Кто восстанет за меня против злобствующих? Кто постоит за меня против лиходеев?» — тихо спросил еврей словами псалма.
— Я — не могу! — отрицательно мотнул головой Артём. — Не жаль мне тебя… А за то — я лучше заплачу деньги…
— «О, мстящий боже! Предвечный бог возмездий, воссияй, вознесись, судия земли…» — молился Каин, съёжившись в маленький комок.
Летний вечер был тих и тёпел. Грустно и ласково отражала вода реки лучи заката. С обрыва на Каина и Артёма упала тень.
— Ты подумай, — убедительно и грустно говорил Артём, — какая моя задача теперь? Ты вот этого не понимаешь… а я — я должен за себя стать… они меня как избили? Помнишь?