— Прощай, брат!
И он, лёжа, протянул еврею руку и стиснул своими пальцами его сухие кости.
— Прощай. Не обижайся…
— Я не обижаюсь, — подавленно вздохнул еврей.
— Ну вот… Ведь этак-то лучше, сам посуди… Больно ты — не для меня товарищ… Разве мне для тебя жить? Не идёт это…
— Прощайте!
— Ну иди…
Каин пошёл берегом реки, опустив голову на грудь и сильно сгорбившись.
Красавец Артём повернул голову вслед ему и через несколько секунд снова улёгся в прежней позе, лицом к небу, уже тёмному от близости ночи…
В воздухе рождались и таяли странные звуки. Река плескалась о берег однообразно, печально и тоскливо.