Каин, пройдя шагов пятьдесят, вернулся снова, подошёл к могучей фигуре Артёма, распростёртой на земле, и, остановясь перед ней, тихо и почтительно спросил:
— А может, вы иначе подумаете?
Артём молчал.
— Артём? — позвал Каин и долго ждал ответа. — Артём? Может, всё это так себе вы? — повторил еврей дрожащим голосом. — Вспомните, как я тогда вас… а? Артём?! Никто не пришёл, а я пришёл…
В ответ ему раздался слабый храп.
…Каин ещё долго стоял над силачом и всё всматривался в его безжизненно красивое лицо, смягчённое сном. Богатырская грудь вздымалась ровно и высоко, чёрные усы, шевелясь от дыхания, открывали блестящие, крепкие зубы красавца. Казалось, он улыбался…
Глубоко вздохнув, еврей ещё ниже склонил голову и снова пошёл по берегу реки. Весь трепещущий от страха пред жизнью, он шёл осторожно, — в открытых пространствах, освещённых луной, он умерял шаг, вступая в тень — крался медленно…
И был похож на мышонка, на маленького трусливого хищника, который пробирается в свою нору среди многих опасностей, отовсюду грозящих ему.
А уж ночь наступила, и на берегу реки было пустынно…