— Н-да…
— А хочется мне… приладиться к какой-нибудь эдакой операции… Ежели говорить по душе — деньги у меня есть… сот семь…
— А тысяч сколько?
— Хе-хе-хе! Ты-исяч!.. Да кабы у меня тысячи были, я бы разве сюда полез?..
— Стало быть, здесь их найти думаешь? — спросил Финоген.
Лохов сконфузился, его серые глазки замигали робко и беспомощно, и он поводил плечами, точно от холода. А Финоген смотрел на него, сдвинув брови, и в его суровом взгляде было что-то решительное.
— На что мне тысячи? — заговорил Лохов, торопясь и раздражительно потирая рукой свою бритую щёку. — Мне бы устроить себя… покой мне нужен… лета того требуют. Тоже ведь у меня кость-то ломаная… Я бы вот начал какое-нибудь дельце, да и женился бы… и жил бы себе смирно! А ты мне… ты…
— Эх, Матвей, Матвей! — вздохнул суровый мужик. — Мелко ты плаваешь…
— То есть как? — встрепенулся Лохов.
— Да так. Видать тебя… понятно уж очень всякому, к чему ты направляешь себя…