Фома посмотрел на отца и — догадался. Лицо его потемнело, он привстал с кресла, решительно сказав:
— Нет, я не хочу! Я на ней не женюсь!
— О? Что так? Девка здоровая, неглупая, одна у отца…
— А Тарас? Пропащий-то?
— Пропащий — пропал, о нем, стало быть, и речь вести не стоит… Есть духовная, и в ней сказано: «Все мое движимое и недвижимое — дочери моей Любови…» А насчет того, что сестра она тебе крестовая, — обладим…
— Всё равно, — твердо сказал Фома, — я на ней не женюсь!
— Ну, об этом рано говорить… Однако — что эта она как не по душе тебе?
— Не люблю этаких…
— Та-ак! Ах ты, скажите, пожалуйста! Какие же вам, сударь, больше по вкусу?..
— Которые попроще… Она там с гимназистами да с книжками… ученая стала!.. Смеяться будет надо мной… — взволнованно говорил Фома.