Однажды Яков таинственно сказал товарищу:
— Хочешь — я покажу тебе одну штуку? Только — сперва побожись, что никому не скажешь! Будь я, анафема, проклят, — скажи!..
Илья повторил клятву, и тогда Яков отвёл его в угол двора, к старой липе. Там он снял со ствола искусно прикреплённый к нему кусок коры, и под нею в дереве открылось большое отверстие. Это было дупло, расширенное ножом и красиво убранное внутри разноцветными тряпочками и бумажками, свинцом от чая, кусочками фольги. В глубине этой дыры стоял маленький, литой из меди образок, а пред ним был укреплён огарок восковой свечи.
— Видал? — спросил Яков, снова прилаживая кусок коры.
— Это зачем?
— Часовня! — объяснил Яков. — Я буду, по ночам, тихонечко уходить сюда молиться… Ладно?
Илье понравилась мысль товарища, но он тотчас же сообразил опасность затеи.
— А увидят огонь-то? Выпорет тогда отец тебя!..
— Ночью — кто увидит? Ночью все спят; на земле совсем тихо… Я маленький: днём мою молитву богу не слышно… А ночью-то будет слышно!.. Будет?
— Не знаю!.. Может, услышит!.. — задумчиво сказал Илья, глядя на большеглазое бледное лицо товарища.