Маша, увидав его, радостно вскричала:
— О-го-о! Какой ты стал!
Яков тоже обрадовался.
— Ну вот, и опять вместе будем жить… А у меня книжка есть «Альбигойцы», — ну история, я тебе скажу! Есть там один — Симон Монфор… вот так чудище!
И Яков торопливо, сбивчиво начал рассказывать содержание книжки. А Илья, глядя на него, с удовольствием подумал, что его большеголовый товарищ остался таким же, каков был. В поведении Ильи у Строганого Яков не увидал ничего особенного. Он просто сказал ему:
— Так и надо было…
Петруха был удивлён поведением Ильи и не скрыл этого, одобрительно сказав:
— Ловко ты их поддел, ловко, брат! Ну, а Кирилл Ивановичу, конечно, нельзя менять Карпа на тебя. Карп дело знает, цена ему высокая. Ты по правде хочешь, в открытую пошёл… Потому он тебя и перевесил…
Но на другой день дядя Терентий тихонько сказал племяннику:
— Ты с Петрухой-то не тово… не очень разговаривай… Осторожненько… Он тебя ругает… Ишь, говорит, какой правдолюб!