Татьяна. Ах!.. да что мне! Мне-то что? Говорите сами… оставьте меня! Поймите, — я устала!
Акулина Ивановна. Да ты не сейчас поговори с ним… Ты поди, ляг, отдохни…
Татьяна (почти кричит) Мне негде отдохнуть! Я навсегда устала… навсегда! Понимаете? На всю жизнь… от вас устала… от всего! (Быстро уходит в сени. Акулина Ивановна делает движение к дочери, как бы желая остановить ее, но, всплеснув руками, остается на месте, недоумело раскрыв рот.)
Бессемёнов (выглядывая из двери). Опять схватка?
Акулина Ивановна (встрепенувшись). Нет, ничего… это так…
Бессемёнов. Что так? Надерзила она тебе?
Акулина Ивановна (торопливо). Нет, ничего, что ты это? Я ей говорю… обедать, мол, пора! А она говорит — не хочу! Я говорю — как не хочешь? А она…
Бессемёнов. Завралась ты, мать!
Акулина Ивановна. Правое слово!
Бессемёнов. И сколько ты, ради их, врешь предо мной! Взгляни-ка мне в глаза-то… Не можешь… эх ты!