Мать слушала его слабый, вздрагивающий и ломкий голос и, со страхом глядя в желтое лицо, чувствовала в этом человеке врага без жалости, с сердцем, полным барского презрения к людям. Она мало видела таких людей и почти забыла, что они есть.
«Вот кого потревожили!» — думала она.
— Вас, господин Андрей Онисимов Находка, незаконнорожденный, я арестую!
— За что? — спокойно спросил хохол.
— Это я вам после скажу! — со злой вежливостью ответил офицер. И, обратясь к Власовой, спросил: — Ты грамотна?
— Нет! — ответил Павел.
— Я не тебя спрашиваю! — строго сказал офицер и снова спросил: — Старуха, — отвечай!
Мать, невольно отдаваясь чувству ненависти к этому человеку, вдруг, точно прыгнув в холодную воду, охваченная дрожью, выпрямилась, шрам ее побагровел, и бровь низко опустилась.
— Вы не кричите! — заговорила она, протянув к нему руку. — Вы еще молодой человек, вы горя не знаете…
— Успокойтесь, мамаша! — остановил ее Павел.