— Н-ну, прощайте!
И, покашливая в бороду, неторопливо вышел в сени.
Заложив руки за спину, Павел медленно ходил по комнате, перешагивая через книги и белье, валявшееся на полу, говорил угрюмо:
— Видишь, — как это делается?..
Недоуменно рассматривая развороченную комнату, мать тоскливо прошептала:
— Зачем Николай грубил ему?..
— Испугался, должно быть, — тихо сказал Павел.
— Пришли, схватили, увели, — бормотала мать, разводя руками.
Сын остался дона, сердце ее стало биться спокойнее, а мысль стояла неподвижно перед фактом и не могла обнять его.
— Насмехается этот желтый, грозит…