— Уйди, зверь дохлый! — кричал на неё Мокей.
— Полно, батюшка, куда мне идти! — услышал Кожемякин скучный, холодный ответ.
— Савельич, Матвеюшка! — бесновался Чапунов, ползая по полу, точно паук. — Гляди — вот она, удавка моя! Вот чем меня бог ушиб, — за мошенство моё!
Вдруг диким голосом запел:
Расцвета-ала ягода калина-а…
На угорье, эх — да близ села…
— Анка, пой, ведьма!
Высокая женщина закрыла глаза и неожиданно-красивым голосом ласково и печально приняла песню:
Под кали-иной бел горючий камень…
А под камнем — милый мой зарыт…